В июне 2026 года Международная конференция труда приняла Конвенцию 193, установившую первую международную трудовую норму, посвященную платформенной экономике. В статье объясняется, что предусматривает Конвенция, на кого она распространяется и что она означает для работников, платформ и правительств.

Что такое Конвенция 193?

Конвенция о достойном труде в платформенной экономике (193), принятая Международной конференцией труда в июне 2026 года, является первой международной трудовой нормой, посвященной непосредственно платформенной экономике. Она устанавливает глобальные рамки, призванные обеспечить, чтобы технологические инновации и новые бизнес-модели сопровождались соблюдением прав работников, справедливой конкуренцией и устойчивым экономическим ростом.

Почему эта Конвенция важна?

Конвенция 193 является первым глобальным рамочным документом в сфере труда, посвященным платформенной экономике, и первой международной нормой, разработанной специально для учета воздействия цифровизации на сферу труда. Она направлена на то, чтобы все работники платформ, независимо от статуса с точки зрения наличия трудовых отношений, могли пользоваться основополагающими правами и надлежащей защитой. При этом в ней признаются возможности, создаваемые цифровыми трудовыми платформами. Конвенция также знаменует собой успех первого обсуждения МОТ по вопросу разработки норм, посвященного непосредственно влиянию цифрового перехода на сферу труда, и демонстрирует, что правительства, работодатели и работники могут совместно решать возникающие проблемы через социальный диалог.

На кого распространяется Конвенция?

Конвенция распространяется на цифровые трудовые платформы и работников цифровых платформ, независимо от того, состоят ли они в трудовых отношениях или нет, включая самозанятых работников. Она охватывает как работу на платформах, выполняемую в определенном географическом месте, так и онлайн-работу.

Требует ли Конвенция, чтобы всех работников платформ классифицировали как наемных работников?

Конвенция не предписывает какую-либо конкретную классификацию. Напротив, она требует от государств-членов принимать меры для обеспечения правильной классификации работников цифровых платформ с точки зрения наличия или отсутствия трудовых отношений. При этом следует руководствоваться фактическими обстоятельствами, а не только положениями договоров.

Запрещает ли Конвенция самозанятость или платформенный труд?

Конвенция не запрещает самозанятость или какую-либо определенную бизнес-модель. Ее целью является обеспечение того, чтобы работники платформ пользовались надлежащими правами и мерами защиты независимо от их статуса с точки зрения наличия трудовых отношений.

Какие права и меры защиты предусматривает Конвенция?

Конвенция затрагивает широкий круг вопросов, в том числе:

Основополагающие принципы и права в сфере труда;

Безопасность и гигиена труда;

Насилие и домогательства;

Содействие достойному труду;

Вознаграждение или оплата;

Социальное обеспечение;

Воздействие на работников использования автоматизированных систем, основанных на алгоритмах;

Защита персональных данных и неприкосновенности частной жизни;

Приостановление или деактивация учетной записи и прекращение трудовых отношений;

Защита мигрантов и беженцев;

Доступ к правосудию.

Что говорится в Конвенции об алгоритмах и искусственном интеллекте?

Конвенция содержит положения о последствиях использования автоматизированных систем, основанных на алгоритмах, включая системы автоматизированного принятия решений. Она предусматривает меры по обеспечению прозрачности, гарантий и доступа к механизмам пересмотра решений в тех случаях, когда такие системы затрагивают работников. Хотя в Конвенции прямо не упоминается искусственный интеллект, её положения применяются к автоматизированным системам, используемым для мониторинга или оценки труда либо для принятия решений, касающихся труда, включая те системы, которые могут использовать технологии искусственного интеллекта.

Содержит ли Конвенция положения, касающиеся трудовых мигрантов и беженцев?

Конвенция обязывает государства-члены принимать меры для предотвращения злоупотреблений в отношении трудовых мигрантов и беженцев и обеспечения им защиты.

Могут ли цифровые трудовые платформы избежать применения Конвенции, действуя через посредников или на трансграничной основе?

В Конвенции признается, что работа на платформах зачастую организуется на трансграничной основе и может предполагать участие посредников. Она содержит положения, направленные на обеспечение эффективности предусмотренных ею мер защиты. К ним относится требование о применении Конвенции в отношении цифровых трудовых платформ, а также посредников, действующих на территории государства-члена, и о четком определении соответствующих обязанностей платформ и посредников. Государства-члены также должны обеспечивать применение Конвенции в отношении работников цифровых платформ, выполняющих работу на их территории. В резолюции, принятой вместе с Конвенцией, подчеркивается, что некоторые цифровые трудовые платформы ведут трансграничную деятельность, в связи с чем сотрудничество между государствами-членами приобретает особое значение для осуществления Конвенции.

Ограничивает ли Конвенция существующие права работников цифровых платформ, которые классифицируются как наемные работники?

Конвенция никаким образом не оказывает негативного влияния на права работников цифровых платформ, которые уже признаны в некоторых государствах-членах, в том числе на права тех, кто классифицируется как наемные работники. Вместо этого она устанавливает минимальный уровень защиты и вводит гарантии в сферах, которые приобретают все большее значение в цифровой экономике, включая алгоритмическое управление и защиту данных. Конвенция направлена на обеспечение того, чтобы работники цифровых платформ пользовались защитой на условиях, не менее благоприятных, чем те, которые применяются к другим работникам, имеющим тот же статус с точки зрения наличия трудовых отношений. Иными словами, работники цифровых платформ, являющиеся наемными работниками, не должны быть менее защищены, чем другие категории наемных работников.

Приведет ли Конвенция к снижению гибкости работы на платформах?

Конвенция не направлена на снижение или устранение гибкости. Напротив, она разработана таким образом, что предоставляет государствам-членам значительную степень гибкости при осуществлении её положений. Однако гибкость должна сопровождаться надлежащими правами, мерами защиты и гарантиями для работников.

Как Конвенция повлияет на цифровые трудовые платформы?

Конвенция способствует ответственному ведению бизнеса, честной конкуренции и устойчивому росту платформенной экономики. Она устанавливает общие принципы и меры защиты, оставляя государствам-членам гибкость в определении порядка осуществления ее положений в соответствии с национальным законодательством и практикой.

Будет ли Конвенция применяться сразу во всех странах?

Как и все Конвенции МОТ, Конвенция 193 становится юридически обязательной только для тех государств-членов, которые её ратифицируют. После ратификации она должна осуществляться посредством национального законодательства, нормативно-правовых актов, политики, коллективных соглашений или других мер в соответствии с правовой системой и национальной практикой каждой страны. Ещё до ратификации Конвенция может давать рекомендации по вопросам политики для правительств, работодателей, работников и цифровых трудовых платформ.

Как Конвенция решает проблему неформальной занятости в платформенной экономике?

Конвенция распространяется на работников цифровых платформ как в формальном, так и в неформальном секторах экономики. В ней признается, что цифровые трудовые платформы могут создавать возможности перехода к формальной занятости, и содержится требование к государствам-членам принимать надлежащие меры для содействия переводу трудовой деятельности, выполняемой посредством цифровых трудовых платформ, включая регистрацию самозанятых, в формальный сектор.

Другие положения также могут способствовать переходу к формальной экономике путем повышения прозрачности, обеспечения доступа к защите в области социального обеспечения, содействия определению статуса занятости и укрепления механизмов осуществления и обеспечения соблюдения. Конвенция не предписывает единой модели перехода к формальному труду. Государства-члены сохраняют гибкость в отношении мер, которые они принимают в соответствии с национальным законодательством и практикой.